23:01 

Взросление (нет)

Несколько лет назад мне казался важным вопрос, что значит быть взрослой.
Сейчас уже не кажется.
Но все равно я кое-что осознала: по-моему, взрослеть - это (в том числе) понимать, сколько труда, любви, времени и сил вложено во все, что меня окружает. Просто потому, что сам пытаешься что-то делать - и ошибаешься, и ничего не получается, но если продолжаешь, то становится лучше.
Люблю прекрасных людей вокруг, которые творят вероятное и невероятное, обыкновенное и необыкновенное!

21:22 

Надо было купить сидра

10:27 

Сон про влюбленного мальчика

Весь сон - в приглушенных тонах. Я, мальчик лет одиннадцати, влюбился в девочку. И не нашел ничего умнее, чем ворваться в огромный дом, в котором она жила, и перебить там всех, чтобы никто не помешал мне забрать ее с собой. Я умел летать и, кажется, пускать молнии из рук или что-то вроде того. Залетел в большую комнату, устроил там месиво, но девочку не нашел. Облетел все еще раз и вернулся снова к этой двери, распахнул ее - а там сидят высокие мужчины в ярких однотонных костюмах а-ля Властелин Колец. Они высказали мне все, что думают обо мне, и блокировали мою силу.
Следующий кадр - мы с ними идем по песчаному берегу и я кидаюсь к одному из них и начинаю плакать в него, потому что понял, какой был дурак. А он меня утешает.

15:01 

Еще немного о котах

Котики - бесконечная тема, очень сложно остановиться, когда начал.
Вчера мы с Наташей ходили кормить Якова, потому что его хозяйка в отъезде. Яша, возможно, не самый умный кот, зато он ловкий и всегда готов поиграть. Он радостно наворачивает круги вокруг собственной оси, если его гипнотизировать бубенцом на веревочке, подпрыгивает и даже встает на задние лапы.
Еще можно поставить раскрытую ладонь над его головой, и Яша, зажмурив глаза, сам потянется к руке затылком.
Чтобы сфотографировать Яшу, нужно дергать бубенец на уровне головы фотографа.
Смотреть фотографии

@темы: коты, жизнь

02:37 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:48 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:38 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:49 

Бахтин. Формальный метод в литературоведении

Русская критика и история литературы (Пыпин, Венгеров и др.)» изучая
отражения идеологической среды в содержании, совершала три роковые
методологические ошибки:
1. Ограничивала литературу именно этим только отражением, т.е. низводила
ее до роли простой служанки и передатчицы других идеологий,
почти совершенно игнорируя самозначимую действительность литературных
произведений, их идеологическую самостоятельность и своеобразие.
2. Принимала отражение идеологического кругозора за непосредственное
отражение самого бытия, самой жизни. Не учитывалось, что содержание
отражает только идеологический кругозор, который сам является
лишь преломленным отражением реального бытия. Раскрыть изображенный художником мир — не значит еще проникнуть в действительную реальность
жизни.
3. Догматизировала и завершала основные идеологические моменты,
отраженные художником в содержании, превращая живые становящиеся
проблемы в готовые положения, утверждения, решения, — философские,
этические, политические, религиозные. Не был понят и учтен тот глубоко
важный момент, что литература в основе своего содержания отражает
только становящиеся идеологии, только живой процесс становления
идеологического кругозора.
С готовыми, утвержденными положениями художнику нечего делать:
они неизбежно окажутся чужеродным телом в произведении, прозаизмом,
тенденцией. Они должны занять свое естественное место в системе
науки, морали, в программе политической партии и т.п. В художественном
произведении такие готовые догматические положения в лучшем случае
могут занять место лишь второстепенных сентенций; самое же ядро содержания
они никогда не образуют.
Таковы три основные методологические ошибки, допускаемые в более
или менее грубой форме почти всеми критиками и историками литературы.
Они имели своим следствием то, что самостоятельная и своеобразная
идеология — литература — сводилась к другим идеологиям и без остатка
в них растворялась. В результате литературного анализа из художественного
произведения отжималась плохая философия, легкомысленная социально-политическая
декларация, двусмысленная мораль, однодневное религиозное
учение. То, что оставалось от этого отжимания, т.е. самое основное
в литературном произведении — его художественная структура — просто
игнорировалось как простая техническая опора для других идеологий.
Но самые эти идеологические выжимки были глубоко неадекватны действительному
содержанию произведения. То, что было дано в живом становлении
и конкретном единстве идеологического кругозора, упорядочивалось,
изолировалось и развивалось до законченного и всегда дурного построения.

@темы: литвед

00:29 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:41 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:41 

Бахтин о народно-смеховой культуре

Официальные праздники средневековья – и церковные и феодально-государственные –
никуда не уводили из существующего миропорядка и не создавали никакой второй жизни.
Напротив, они освящали, санкционировали существующий строй и закрепляли его. Связь с
временем стала формальной, смены и кризисы были отнесены в прошлое. Официальный
праздник, в сущности, смотрел только назад, в прошлое и этим прошлым освящал
существующий в настоящем строй. Официальный праздник, иногда даже вопреки
собственной идее, утверждал стабильность, неизменность и вечность всего существующего
миропорядка: существующей иерархии, существующих религиозных, политических и
моральных ценностей, норм, запретов. Праздник был торжеством уже готовой, победившей,
господствующей правды, которая выступала как вечная, неизменная и непререкаемая правда.
Поэтому и тон официального праздника мог быть только монолитно с е р ь е з н ы м , смеховое
начало было чуждо его природе. Именно поэтому официальный праздник изменял
п о д л и н н о й природе человеческой праздничности, искажал ее. Но эта подлинная
праздничность была неистребимой, и потому приходилось терпеть и даже частично
легализовать ее вне официальной стороны праздника, уступать ей народную площадь.
В противоположность официальному празднику карнавал торжествовал как бы временное
освобождение от господствующей правды и существующего строя, временную отмену всех
иерархических отношений, привилегий, норм и запретов. Это был подлинный праздник
времени, праздник становления, смен и обновлений. Он был враждебен всякому
увековечению, завершению и концу. Он смотрел в незавершимое будущее.
Особо важное значение имела отмена во время карнавала всех иерархических отношений.
На официальных праздниках иерархические различия подчеркнуто демонстрировались: на
них полагалось являться во всех регалиях своего звания, чина, заслуг и занимать место,
соответствующее своему рангу. Праздник освящал неравенство. В противоположность этому
на карнавале все считались равными. Здесь – на карнавальной площади – господствовала
особая форма вольного фамильярного контакта между людьми, разделенными в обычной, то
есть внекарнавальной, жизни непреодолимыми барьерами сословного, имущественного,
служебного, семейного и возрастного положения.

00:28 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:44 

Иногда добро

На удивление давно не было пугающих прям кошмаров.
Зато сегодня два совершенно незнакомых друг другу родственника вместе смотрели на странные фейерверки у меня во сне.

@темы: предчувствия и сны

19:10 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:28 

...

С одной стороны - очень близкое "довоплотиться в семипудовую купчиху". С другой - выученная беспомощность, страх занимать пространство, тем более чужое или общее, да и просто нерешительность. Весь Некрополь - как будто про меня: все эти слабости недовоплощения, ощущение вторичности, поверхностности, где-то неосознанности и при этом - отсутствия интуиции, замененной привычкой. Неспособность определить(ся).
Раз за разом утыкаюсь в "Познай самого себя", но не понимаю, как. Что ведет к, что уводит от. Наверное, любой отход от автоматизма - это путь?
Зато купила билеты на Елену Войнаровскую в Эрарту. Пойду перевоплощаться в себя четырнадцатилетнюю.

17:29 

"Некрополь" Ходасевич

Истина не может низкой, потому что нет ничего выше истины. Пушкинскому "возвышающему обману" хочется противопоставить нас возвышающую правду: надо учиться чтить и любить замечательного человека со всеми его слабостями и порой даже за самые эти слабости.

След, им оставленный в жизни, как и в литературе, не глубок. Но -- незадолго до смерти, с той иронией, которая редко покидала его, он сказал мне:
-- Заметь, что я все таки был.

Другие дым, я тень от дыма,
Я всем завидую, кто дым.

-- Видишь ли, -- говорил он, -- меня в сущности нет, как ты знаешь. Но нельзя, чтобы это знали другие, а то сам понимаешь, какие пойдут неприятности.
И кончал по обыкновению цитатой:
-- Моя мечта, это воплотиться, но чтобы уж окончательно, безвозвратно, в какую-нибудь тол­стую семипудовую купчиху.

То же ребячество прорывалось в его увлечении Африкой, войной, наконец -- в напускной важности, которая так меня удивила при первой встрече и которая вдруг сползала, куда-то улетучивалась, пока он не спохватывался и не натягивал ее на себя сызнова. Изображать взрослого ему нравилось, как всем детям. Он любил играть в ,,мэтра", в литературное на­чальство своих "гумилят", то есть маленьких поэтов и поэтесс, его окружавших. Поэтическая детвора его очень любила.

Перед собранием я зашел к соседу своему, Мандель­штаму, и спросил его, почему до сих пор он мне ничего не сказал о возобновлении "Цеха". Мандельштам засмеялся:
-- Да потому, что и нет никакого "Цеха". Блок, Сологуб и Ахматова отказались. Гумилеву только бы председательствовать. Он же любит играть в солдатики. А вы попались. Там нет никого, кроме гумилят.
-- Позвольте, а сами-то вы что же делаете в таком "Цехе" ? -- спросил я с досадой. Мандельштам сделал очень серьезное лицо:
-- Я там пью чай с конфетами.

В пушкинской своей речи, ровно за полгода до смерти, он говорил:
"Покой и воля. Они необходимы поэту для освобождения гармоний. Но покой и волю тоже отнимают. Не внешний покой, а творческий. Не ребяческую волю, не свободу либеральничать, а творческую волю, -- тайную свободу. И поэт умирает, потому что дышать ему больше нечем: жизнь потеряла смысл ".
Вероятно, тот, кто первый сказал, что Блок задохнулся, взял это именно отсюда. И он был прав. Не странно ли: Блок умирал несколько месяцев, на глазах у всех, его лечили врачи, -- и никто не называл и не умел назвать его болезнь. Началось с боли в ноге. Потом гово­рили о слабости сердца. Перед смертью он сильно страдал. Но от чего же он все - таки умер? Неизвестно. Он умер как-то "вообще", оттого что был болен весь, оттого что не мог больше жить. Он умер от смерти.

В начале 1922 г., когда театр, о котором перед арестом много хлопотал Гумилев, поставил его пьесу "Гондла", на генеральной ре­петиции, а потом и на первом представлении, публика стала вызывать :
-- Автора!
Пьесу велели снять с репертуара.

Доброта не делала его ни пресным, ни мягкотелым. Был он кипуч, порывист и любил правду, всю, полностью, какова бы она ни была. Он говорил все, что думал, -- прямо в глаза. Никогда не был груб и обиден, -- но и не сглаживал углов, не золотил пилюль.
-- Начистоту! -- покрикивал он, -- начи­стоту!
Это было одно из его любимых слов. И во всех поступках Гершензона, и в его доме, и в его отношении к детям, -- была эта чистота правды.

20:15 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:45 

Горшочек, вари

Всякое стихотворение — это покрывало, растянутое на остриях нескольких слов. Эти слова светятся, как звёзды, из-за них и существует стихотворение. А. Блок
Махов, автор книги о трансмузыкальном в литературе (то есть по сути о представлении музыки в литературе и о взаимоотношении слова и музыки, слова и его представления о музыке), приводит эту цитату Блока как пример ухода от жесткого порядка в (литературной) речи. То есть красивой речь делает не правильный порядок, а прекрасные звуки, которые можно, в принципе, переставлять. Главное - что они включены в один текст.
В последнее время воспоминания похожи на эти звезды. Со временем в памяти остаются отдельные события, за которые почему-то цепляешься (возможно, есть связь с рассказом, пересказыванием). Однажды рассказанное проще рассказать еще раз. Хронология теряет значение, линейность времени переходит в равноправное сосуществование узоров полотна. Каждое из таких "значимых" воспоминаний прокручивается в памяти многократно, обрастает нитями связей и ассоциаций и рано или поздно застывает частью моей собственной "легендарной (мифологизированной)" биографии.

@темы: Блок, Махов, время, память

10:51 

Сентябрь

Чтобы не забыть, попробую собрать в одном посте все события сентября.
Стихи: вечер DRC, Маяковский PLED, Голоса, Лемерт, вечер в Фонтанном доме про шестидесятников (андеграунд), вечер Рейна.
Театр: спектакль о Хармсе.
Кино: Твое имя, Когда я думаю о Германии ночью (сегодня).
Лекции: Чечот о христианской теме в немецком искусстве (ч. 1), лекция по кибербезопасности, две лекции в рамках фестиваля комиксов - об истории комиксов в Америке, лекция-встреча с французским комиксистом.
Фем: чаепитие, перфоманс.
Музеи: Пушкинская 10 - музей звука, музей русского рока, картины.

В ближайшее время: Чечот (ч.2), Лоэнгрин (Мариинка), Танцующая в темноте

@темы: отчет

10:50 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL

Этюдник

главная